Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Deepster

Выборы в лесу: как лось едва мэром не стал, но проиграл из-за злоупотреблений

Источник: сайт «Думская»

Утро в лесном офисе крупной заготовительной компании не предвещало аврала. Стройная лисичка Надюша, секретарша, раскладывала бруснику по мискам в совещательной комнате и, помахивая пушистым хвостом, наполняла кувшины минеральной водой местной марки «Святой грязевой источник».
Шеф, с утра обычно приезжавший в благостном подшофе, сегодня явился трезвый, возбужденный, агрессивный и взъерошенный. Встав посреди переговорки, лось Беловенко взревел: «Идрить твою мать! Иду!» — и треснул своей кувалдой-копытом по резному деревянному столу. Надюша с перепугу выронила бруснику и немного обмочила трусики.
Весть вмиг разнеслась по офису. Сотрудники зашуршали. Что лось не шутит, было ясно сразу, но, как говорится, какого лешего? Офис по заготовке рогов и копыт и так работал прекрасно, приносил отличный доход. Казалось бы, чего еще надо? К чему этот цирк? Известно ведь, что кандидат может победить только после утверждения Верховным егерем, а лось, пускай даже и крупный, для него всего лишь букашка. Того гляди, нагрянут в офис скунсы в штатском, перевернут все вверх дном, а может, кого и арестуют.
Но потом испуг сменила радостная ажитация. Особенно когда Надюша собственноручно по заданию лося сверстала в «экселе» наглядный рейтинг, из которого следовало, что Беловенко уверенно опережает всех соперников. Выходит, офисный планктон враз оказался в команде победителей. Табличка была красивой, цветной, с фотографиями и даже какой-то мокрой печатью в углу, так что в офисе она не вызвала никаких сомнений. Поджарые курьеры-русаки живо отправились клеить распечатки с рейтингом смолой на каждой первой сосне.
Тем временем в офисе устроили мозговой штурм. Как бодаться на выборах, никто особо не знал. Рейтинги — это, конечно, хорошо. Но как объяснить избирателям, что они должны проголосовать? Ведь не придут! Просаботируют!
Посовещавшись, решили, что нет ничего невозможного. Лось пользовался определенной популярностью: в девяностых он, как и все, бегал по лесу с обрезом. Затем, как и те немногие, чьи шкуры не достались таксидермистам, ушел в бизнес. В конторе зарекомендовал себя крепким хозяйственником: дела вел исправно, на корпоративах не позорился, в денежных расчетах со своими сотрудниками был аккуратен, а со всякой фрилансерской шелупонью предпочитал особо не цацкаться, что еще больше добавляло ему баллов в глазах подчиненных. Оставалось конвертировать нормальный деловой имидж в политические очки. Но как?
О, есть же политтехнологи! Такой нам и нужен. Лось поставил задачу взять лучшего из лучших, а за ценой он уже не постоит:
«Иду в первый раз, но всерьез!» — грозно прохрипел Беловенко.
Гром среди ясного неба прозвучал через пару часов, после «горячего обзвона». Оказалось, не только в нашем лесу, но и в соседних совсем не осталось свободных политтехнологических рук. Все или уже давно были выкуплены конкурентами на прекрасные долгосрочные контракты, или уже нашли заказчиков в последний момент. Что тут делать? То есть из крупных специалистов не осталось вообще никого. «Лучших из худших» рекрутировать тоже не получилось: говорят, такие вакансии по-хорошему надо объявлять хотя бы за годик до выборов, но уж никак не за месяц. Ну ошарашили, нечего сказать. Некоторые «рогакопытцы» уже приготовились пилить лесной бюджет и рубить капусту, как не в себя. И тут такое…
Вдруг подносившая кофе с коньяком и редбуллом Наденька вспомнила, что за ее сестрицей когда-то приударял, кажется, то ли политолог, то ли политтехнолог, то ли психолог. И в принципе она может даже прям сейчас спросить, как до него достучаться в «телеге». «Надежда наша! — взревел радостно лось. — Стучи скорей, родимая!».
Через полтора часа, уже приняв в хижине ванную и выпив чашечку кофе, порог лесного офиса переступил импозантный панголин Витенька. Он, действительно, оказался тем самым политтехнологом. Но, как и все панголины, в последнее время вел столь отшельнический и эпикурейский образ жизни на самом краю леса, что еще с утра был даже не в курсе выборной обстановки. Однако форму Витенька не потерял.
В кампанию решили ворваться мощно, со спецэффектами. Для начала Витенька рекомендовал запустить в воздух дирижабль, с эффектным разбрасыванием тех самых листовок с рейтингом. Из соцсетей политтехнолог предпочел «Тик-Ток» и даже как-то неожиданно легко уговорил покрутить Беловенко на камеру задом. В общем, Витенька враз стал настолько авторитетной фигурой, что в офисе все его пожелания довольно быстро стали иметь силу приказа. Уже через пару дней кампания завертелась. На опушках полным ходом шли концерты местной самодеятельности. По лужайкам щедро раздавали бруснику, мед, валерьянку и бесплатные намордники, которые были в особенном ходу в этом политическом сезоне.
Беловенко буквально блистал: Витенька подобрал для него красивый фрак с фалдами, кушаком и бабочкой (на французский манер). На фоне остальных кандидатов, щеголявших в каких-то гопнических кепках-жиганках, Беловенко, действительно, ходил гоголем. В беседы с избирателями Витенька рекомендовал не вступать. Панголин резонно заметил, что это лучший способ избежать языкового вопроса, который в последние годы стоял в лесу ребром.
«Всегда лучше промычать что-нибудь, авось изъяснимся», — наставлял лося Витенька.
С каждым днем Беловенко все более укреплялся в своей богоизбранности и все больше считал, что ему повезло. Ведь это были первые лесные выборы, в которых Верховный егерь разрешил участвовать ранее судимым гражданам. Раньше можно было идти в мэры только с погашенной судимостью. А сейчас даже с непогашенной. Все это очень облегчало лосю выдвижение. Не надо было суетиться, давать на лапу, гасить эту мелкую судимость. И ведь дело-то было пустяковым. Двадцать пять лет назад вступился за коммерсантов, ну, взорвал пару гранат, ну, подумаешь. Никто даже особо и не пострадал.
На финишную прямую лось вышел уже уверенным фаворитом. Беловенко очень нравился слоган, придуманный Витенькой: «Я вам покажу, чьи в лесу шишки!». Уверенно, мощно, грозно. По-лидерски. Отдел дизайна по заданию Витеньки нафотошопил пару десятков рендеров благоустроенных лесных полянок. Дескать, гляди, избиратель, как здорово будет здесь жить сразу после голосования за Беловенко. Специально для соцсетей записали ролик, где кандидат пообещал надавать по рогам мафии. Ролик, кстати, произвел эффект: о нем написала центральная пресса, и Беловенко затем еще долго ржал по телефону, обсуждая со своим знакомым мафиози этот свежий политтехнологический месседж. Но это лирика. А вообще, главной фишкой Беловенко-Витеньки стала идея терраформирования леса:
«Типа, это, сделаем наш лес пригодным для жизни! — вещал лось. — Очистим воздух, проложим велодорожки, построим новое экожилье, ликвидируем свалки: все для зверей!».
Лесные обитатели ничего не понимали, но страшно ликовали. Велосипеда там отродясь не видывали, но уже дико радовались велодорожкам. Вместо экожилья зверью подошли бы и обычные норы, но кто же откажется теперь от этой приставки? Воздух в лесу и так был кристальней и чище некуда, а свалки были за чертой леса и никому особо не мешали. Но ведь терраформирование — новый тренд.
«Вон Илон Маск уже Марс скоро терраформирует. Чем мы хуже?» — судачили пожилые свиньи, роя носом грязь в поисках желудей.
Крах всей этой великолепной программы наступил не за один день. Такое чувство, что Витеньку на пару с Беловенко начала понемногу покидать кукушка. Сначала кандидат наобещал свиньям, что отныне они будут питаться не желудями, а только отборными трюфелями. Офисные клерки, присутствовавшие на встрече, конечно, пытались затем сгладить явный бред, но народ, что называется, запомнил и «взял на карандаш».
«Уж лучше б мычал, в самом деле», — отметили лосиные соратники.
Затем Витенька придумал какой-то совершенно сумасбродный номер под кодовым названием «достучимся до каждого». Нанял два десятка дятлов, которым было поручено круглые сутки тарабанить морзянкой имя-фамилию Беловенко. «Для повышения узнаваемости», — вдохновенно пел, вращая безумными глазами, Витенька.
Лесной народ, конечно, от таких новаций слегка охренел, но продолжал следить за развитием событий. А Беловенко уже понесло. Он обещал возродить какое-то морское пароходство («Чтоо? Да в нашем лесу и моря-то никогда не было…»), открыть сеть бесплатных поликлиник, поставить церковно-приходские казино в каждом постоялом дворе, легализовать каннабис («Зачем? Он ведь в лесу и так легален, растет себе, никому не нужный»). Короче, явно загнался политик.
Когда санитары госпитализировали лося и политтехнолога, те продолжали что-то нести про скоростной трамвай, космопорт, который нужно срочно строить на полях орошения (верст тридцать от леса), про лес как культурную столицу всей Европы под патронатом ЮНЕСКО, про спасение фасадов исторических зданий и всякий другой подобный шизоидный бред. А ведь повязали-то их прямо накануне голосования!
Проведенное позже сотрудниками офиса служебное расследование установило, что Беловенко и Витенька во время мозговых штурмов часто прикладывались к бутылке с чайным грибом, забытой еще в прошлом столетии каким-то местным знахарем. За век комбуча так настоялась, что гриб приобрел поистине термоядерную силу. После разоблачения адскую настойку вылили в местный ручей. Под наблюдением врачей Витенька и Беловенко находятся по сей день. Их увезли в центральную психиатрическую клинику. Где, говорят, они возомнили себя внебрачными детьми Бората Сагдиева и просят отпустить их в Казахстан. Пес его знает, как их теперь реабилитировать.
А что выборы? Выборы состоялись по привычной лесной мажоритарно-природоохранной системе. Согласно отчету наблюдателей, прошли с несущественным числом нарушений и в целом спокойно. Победил на них местный гриб Сашка. Не мафиози, не бандит, не вор. Урбанист, юморист, визионер, миллионер, управленец с двенадцатым айфоном: в общем, большая умница.
Как гриб может быть мэром? А кто его знает?! Ясно одно: у гриба есть огромный мицелий, называемый теперь «сетевым сообществом». И этот мицелий оказался в разы лучше богомерзкого интернета, погрязшего в склоках, грязи и политической заказухе. Теперь лесные обитатели питаются информацией из мицелия. И наконец обрели долгожданное счастье и спокойствие ума, без которого в лесу не прожить.
Лес в последнее время вообще стал необычным: всюду фракталы, дивный приглушенный свет переливается в чащобе, исходя то ли снизу, из самой земли, то ли причудливыми шаровыми сгустками проплывая меж деревьев. Уже не слышно здесь агрессивных рычаний хищников: звери перешли на травоедение и смузи. Процветает коворкинг и даже открыто несколько зеленых хабов. Днем и ночью порхают цветные бабочки, издающие какой-то неземной приглушенный, мягкий умиротворяющий эмбиент. Всюду велосипеды и беспилотный электротранспорт, заботливо управляемый все тем же мицелием. Кое-кто из лесных жителей прозрел настолько, что даже просветлел и ударился в программирование, хотя раньше и в обычный телефон тыкал пальцем на вытянутой руке. Секретарша Надюша уволилась из офиса и возглавила «Лесное общество свободной любви». Ходит теперь по лесу без трусиков и всем другим советует делать так же.
На днях в лес приезжал Верховный егерь и только подивился райским садам. Говорит, будем теперь внедрять передовой опыт и в столицах. А какой опыт-то? Срезай да ешь.
Автор — обозреватель Степан Декмантель (Нидерланды)

dumskaya.net
Deepster

Почему новые одесские медиа намного хуже старых

Ещё несколько лет назад все игроки одесского медиабизнеса сокрушались по поводу огромного количества местных телеканалов. Дескать, из-за этого возникают армии голодных телевизионщиков, которых рынок рекламы просто не может прокормить. А телевизионщики в таких условиях просто не могут делать качественный телепродукт, поскольку их основные спонсоры — местные политики — просто не хотят оплачивать "разные художества". Провинциальные политики действительно люди крайне прагматичные, они готовы финансировать лишь политические проекты. Поэтому на одесском ТВ возникло засилье низкосортной заказной политической рекламы вперемешку с ворованными иностранными (российскими) сериалами и программами.

И вот сейчас пришло новое время. Большинство местных политиков уже имеют личные страницы в "Фейсбуке". Уже интернет-активисты собирают онлайн-петиции по важным городским вопросам. Силовики со страхом получают мониторинг публикаций интернета: какие разоблачения их ждут сегодня. Чиновники боятся открывать новости: вдруг опубликуют фотоснимки их элитного жилья или часов по стоимости квартиры. Казалось бы, всё должно измениться: интернет-демократия шагает по стране.

Но почему же в Одессе новые медиа так похожи на старые медиа? Потому что ситуация с "информационной революцией" в точности копирует историю с местными телеканалами. В Одессе был установлен рекорд: 40 региональных вещателей в миллионном городе. Ни в Киеве, ни в Москве: нигде не было такого количества телестудий. И сейчас, за последние пару лет в городе открылись десятки новых интернет-сайтов, претендующих на звание "главной городской информационной площадки". Каждым из этих интернет-информагентств владеет тот или иной политик. Более того, отдельные политики заводят по несколько сетевых масс-медиа: просто так, "для количества".

Схема создания таких "новых СМИ" совершенно однообразна: "три колонки, статьи-новости-блоги, "эксклюзивы", фото-видео (шок! срочно!)". Это формула, по которой уже созданы десятки новых одесских интернет-изданий. Главное, что большинство новостей они копируют друг у друга, не затрудняя себя авторскими исследованиями и особой подачей. Любопытно, что в создании нового пузыря задействовано больше "журналистов", чем в своё время в телевизионном производстве. Ни в Николаеве, ни в Крыму, ни в Киеве нет такого количества региональных сайтов! Ситуация повторяется...

Весь секрет в том, что интернет-журналистику делают те же, кто вчера делал скучные сюжеты в теленовостях и писал заунывные колонки в газетах. В городе совершенно не выработаны новые подходы к интернет-журналистике, совершенно никак не используются фантастические возможности, которые предоставляет этот вид деятельности. Неквалифицированные газетчики и телевизионщики превратились в неквалифицированных "интернетчиков".

О чём говорить: многие журналисты, пишущие для интернет-медиа, просто ленятся пользоваться поисковой строкой для розыска дополнительной информации о героях своих публикаций. Таким образом, десятки сайтов просто копируют одни и те же новости: засоряют ленты новостей.

В ответ на это новостные агрегаторы по-своему эволюционируют: пытаются компоновать одинаковые сообщения в "сюжеты". Однако, пока критерием популярности и влиятельности издания будет лишь трафик посетителей (а сейчас это так), региональные журналисты и дальше будут деградировать. Такой подход уже уничтожил региональное телевидение. И этот же процесс вскоре уничтожит интернет-прессу, которая постепенно лишается доверия.

Единственный шанс остаться интересными для читателей — это отказаться от вечной гонки за "кликами". Дать журналистам свободу самовыражения: предоставить им свободное для размышлений время, которого сейчас так нехватает этим офисным узникам. Нужно не бояться экспериментов. Попробовать говорить одним языком с читателями, не думать, что по ту сторону экрана сидят лишь "хомяки", неспособные распознать политическую заказуху.

Иначе, местная журналистика погрязнет в самокопировании: интернет-издания уже сейчас находятся в глубоком творческом ступоре, не зная что предложить читателям в этой безумной конкурентной борьбе. Местные сайты сейчас похожи на истрёпанную доску объявлений, где каждый клеит что хочет, а особые эстеты или панки не стесняются накалякать и слово из трёх букв (имеется в виду слово "хер"). Уж точно не такой видели киберпанковую реальность отцы интернета, который даже на уровне "механики" сайтостроительства предоставляет колоссальные возможности кастомизации вместе с интеллектуальной доставкой информации потребителю.

Местный интернет нужно срочно спасать. Иначе, волна непрофессионализма и топорной безвкусицы вновь дискредитирует всех игроков этого перспективного рынка, как однажды уже произошло с местным телевидением.
Deepster

Мегабизнес по-украински

Украинский «Медиа Холдинг УНТ» не смог придумать описание для собственного сайта, а поэтому решил украсть недостающий абзац у своих коллег, которые называются «Газпром-Медиа Холдинг». О чём свидетельствуют прилагающиеся скриншоты. И как теперь сотрудничать с их телеканалом, если они не могут даже о себе нормально рассказать? К слову, уставной фонд «Медиа Холдинга УНТ» составляет больше 31 миллиона долларов, как следует из этого же скриншота!

Это «УНТ» (дизайн и логика сайта жуткие, это даже не комментирую):



А вот "Газпром":



UPDATE
:

«УНТшники» точно психи. Выдержки из статьи об этом странном телеканале:

«В Украине никто не способен двинуться по социальной ступени вверх, если он не вмонтирован во всеобщую коррумпированную систему.

Но опускать руки и терпеть всё это с овечьей покорностью нельзя.

Думаю, в этих условиях нужны Робин Гуды, способные если не сломать хребет системе, то хотя бы посеять в её ряды беспокойство, а, может быть, и панику. Очевидно, весьма подходящим для этих целей будет новосоздавемый канал — «Украинское Народное Телевидение», резонанс о котором уже разошелся по Интернет-медиа пространству.

Дело в том, что многие обращают внимание на тесную связь телеканала УНТ с ВГО «Национальный комитет по борьбе с коррупцией». По отрывистым сведениям, определять вещательную политику канала будут «безбашенные» мужики, много лично повидавшие и много обо многих знающие. Короче говоря, кагэбешники. Именно они со своим телересурсом идеально подходят на роль эдакого «телеробингуда». И для этого у них есть все условия: экономическая незаангажированность, политический «карт бланш» со стороны власти, неразработанные залежи компромата и голод на «телеотстрел»
.